Владислав Анатольевич Бахревский. Строение пера



Волшебная сказка, которая дала название книге, раскрывает таинственный и поэтичный мир детской фантазии. В книгу вошли также современные рассказы о деревенских ребятах, самостоятельных и надежных в дружбе, о ребятах, которые любят и охраняют природу.
Для младшего школьного возраста.


Учитель показал ребятам птичье перо и спросил:
- Узнаете ли? Какая птица носит такие перья?
Мальчишки нахмурились, и каждый рукой махнул, девочки захихикали: уж чего это Виктор Степанович взялся пытать, как маленьких.
- Вижу, что узнали, - сказал Виктор Степанович. - Верно, перо гусиное. Сегодня мы будем изучать строение пера. Вот, смотрите, это опахало.
Виктор Степанович резко взмахнул пером, и воздух присвистнул.
- Для чего служит опахало?
- Чтоб на воздух можно было опереться, - сказал догадливый ученик Тюлихов.
- Молодец, - похвалил Виктор Степанович. - Опахало, как видите, на стержне или стволе. А толстая, гладкая, пустотелая часть пера называется "очин".
Учитель глядел на класс и ждал. Ребята знали: им нужно догадаться, что это значит - очин.
- О и чин! - глядя Виктору Степановичу в глаза, принялся за свои догадки Тюлихов. - Очи и ны... Овчи-ны...
- Чины, очи и овчины тут ни при чем, - улыбнулся Виктор Степанович. - Вот представьте себе...
Он начал говорить, а перед глазами ребят пошло как бы кино.
Врезана в бугре полукруглая скамья, выложена зеленым дерном. Сидит на этой скамье человек в ненынешней крылатой одежде. Смотрит в проем между деревьями, смотрит вдаль. Степь по-осеннему холодная, темная от дождей. И сумерки темны, небо забито облаками. Человек поеживается - засиделся. Идет песчаной дорожкой вдоль пруда, полного черной осенней воды. Идет, трогая рукой шершавые стволы дубов, словно желая им покойной ночи. Перебегает по легкому мосту, выгнувшему спину. И вот он - дом. Сбрасывает в передней крылатый плащ, просторными пустующими комнатами проходит в угловую.
Свечи зажжены, комната ожидает хозяина. Язычки огня вытягиваются, приветствуя, - хозяин привел с собою ветер.
На столе свежие гусиные перья. Острым ножом хозяин дома очиняет перо. Опускает в чернила, и на пустом листе бумаги ложится за строкой строка:

Над лесистыми брегами
В час вечерней тишины...

Виктор Степанович читает стихи, писанные гусиным пером, рожденные на кончике очина. Ребята знают: это - Пушкин. Эти стихи пришли к Пушкину в Болдино. В Болдино они были с Виктором Степановичем в прошлом году, весной, когда изучали цветы и травы родного края.
- А помните, Виктор Степанович, - говорит за всех девочка Вера, - помните, как в пойме, возле Большого Болдина, чибисы на нас кричали?
И весь класс на минуту замирает, уходит в ту весну.
Большие птицы, сонно размахивая крыльями, кружили над молодым зеленым лугом. Кричали пронзительно, сердито: "Сей-час-мы-вас! Сей-час-мы-вас!"
- А вот это и есть дафна - волчье лыко, - показал им тогда Виктор Степанович травяной кустик.
- С этого Петрухин-то наш ягоды ел? - спросил Тюлихов.
- Ох, с этого!
Ребята сбились в стайку, испуганно смотрели на ядовитое растение.
- Затоптать его! Да растереть его! - закричал на волчье лыко Тюлихов.
- Убить растение - дело нехитрое, - сказал Виктор Степанович. - Ну, а вдруг завтра ученые найдут в ненужном, вредном цветке вещества, которые излечат человечество от каких-то страшных болезней! Не проще ли быть уважительным к миру растений? Не трогать, не пробовать на вкус, чего не знаешь.
Разрешил Виктор Степанович ребятам собрать букет из трав и растений, какие известны им. Невелик вышел букет. Попали в него трава-мурава, ромашка, просвирник, который зовут еще "пышки-лепешки", попал вечнозеленый наш северный копытень. Тысячелистник, подорожник, пижма - дикая рябинка, луговая гвоздика, или "часики", чайная розочка, она же манжетка, съедобный борщовник, одуванчик, тимофеевка, осот да молочай - он же бесогон-трава.
- Видите, сколько еще предстоит нам узнать? - повел Виктор Степанович руками вокруг.
Однако всем было пора вернуться в класс на урок "Строение пера". И все вернулись. Только Вера подзадержалась.
- Виктор Степанович, а может, человек все-таки от птицы произошел? - спросила она с надеждой. - Уж больно сладко во сне летать.
- А человек никогда с полетом и не расставался, - ответил Виктор Степанович. - В сказках летал, в мечтах. А теперь наяву летает, налетаться не может. Итак, каково же строение пера?
- Опахало, ствол, очин! - хором сказал класс.
А Вера все еще далеко была.
- Все-таки самые хорошие стихи гусиными перьями написаны! - сказала она, сдвигая упрямо брови, чтоб кто-нибудь не возразил. - "У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том..." Такие слова подобраны! Скажешь - и как будто и впрямь летишь.
Владислав Анатольевич Бахревский. Строение пера