<< Главная страница

Владислав Анатольевич Бахревский. Лекарство от семидесяти семи болезней



Волшебная сказка, которая дала название книге, раскрывает таинственный и поэтичный мир детской фантазии. В книгу вошли также современные рассказы о деревенских ребятах, самостоятельных и надежных в дружбе, о ребятах, которые любят и охраняют природу.
Для младшего школьного возраста.


Дом бабки Травницы стоял над рекой. Крыша на домике сидела шалашиком, и потому в деревне называли его "дом в платочке".
На трубе намывал гостей черный кот, похожий на старую, давно не ношенную шапку.
Дверь в темные сени была открыта. Привязанные к притолоке, покачивались на ветру щучьи хребты. Под крышей, вместо ласточкиного, лепился серебряно-серый шар осиного гнезда.
- Лешенька, это то, что нам надо! - обрадовалась Вера Федоровна, поставила чемодан на землю и постучала в окошко.
Никто не отозвался.
- Мама, погляди! - показал Леша.
На самой крутизне, над омутом, высокая старуха ловила в воздухе что-то невидимое и складывала в хозяйственную сумку.
- В здравом ли она уме? Мне говорили, что ей девяносто девять лет, - шепнула Вера Федоровна Леше.
- В здравом, в здравом! - крикнула Травница и пошла к дому. - Все о вас знаю, все ведаю. А руками попусту машу - так сегодня день Лукьяна-ветреника. По ветрам нынче гадают.
Травница поднялась на крыльцо и сверху посмотрела на гостей, глаза у нее были синие, веселые.
- Значит, так, - сказала она. - Окна и летом заклеены, двери обиты изнутри и снаружи, а все равно: то ангина, то бронхит, в коленях ревматизм, аппетита нет, спит плохо. У каких только профессоров не бывали, каких только лекарств не кушали: американских, тибетских, индийских; из аптеки английской королевы пилюли добывали.
"Вот это да!" - подумал Леша. Травница выпалила любимую мамину присказку.
- Лечу я семьдесят семь хворей настоем на семидесяти семи травах, но жить нужно у меня и делать все, что велю.
- Мы согласны! - Вера Федоровна благодарно прижала руки к груди. - Я ведь тоже очень и очень больна. Лягу, вслушаюсь в самое себя - в каждой жилочке немочь.
- Молодая, а платье носишь шестидесятого размера, - усмехнулась Травница и показала на щучьи хребты. - Заразу отгоняет.
- А осы не кусаются? - осторожно спросила Вера Федоровна.
- Осы в доме - хорошо, - строго сказала Травница.
Потолок в сенях сплошь был завешан пучками трав и вениками, а в горнице было светло и чисто.
- Вот вам по кружке молока, и пойдете со мной на полдник, Буренку доить.
- Может, сразу настоя вашего выпить? - спросила Вера Федоровна.
- Моя Буренка вредные травки пропускает, а полезные под метелку берет. Куда моему настою против коровьего молочка!
Травница взяла бидон и вывела из-за печи велосипед. На крыльце она сложила пальцы колечком и свистнула на всю улицу. Из соседнего дома выбежал мальчик.
- Вася, пригони-ка мне два велосипеда, свой и материн.
Вася привел велосипеды. Травница прикрепила к своему косу, к Лешиному - грабли, к велосипеду Веры Федоровны - вилы.
Спустились к реке. Здесь, привязанная к колышку, как послушный теленок, ждала людей лодка.
- Садитесь! - Травница погрузила велосипеды, толкнула лодку, села за весла и стала командовать сама себе: - Ать-два! Ать-два! У нас луга заречные, брод далеко.
На середине речки бабуся передала весла Леше.
- А ну-ка, молодец, постарайся! Ать-два!
Леша одним веслом махнул - маму забрызгал, другое в воду зарылось. Дергает Леша весло - ни туда, ни сюда, лодку развернуло, понесло боком. Вера Федоровна кинулась на помощь. Налегли они на весла вдвоем, гребли разом и по очереди, приплыли наконец. Поглядели, а берег тот самый, с которого в путь отправились.
- Теперь моя очередь грести, - сказала Травница.
Махнула веселками, вода за кормой закучерявилась, и вот уже осока с лодкой шушукается.
Сели на велосипеды, покатили стежкой по зеленому лугу, поскакали по коренью в темном еловом лесу, выкатили на простор. В тени, под березами, на краю леса отдыхало от жары и от оводов стадо.
Подоила Травница Буренку, напоила гостей парным молоком - и опять в путь. Сначала ехали, потом велосипеды на себе несли. Пробрались к старым вырубкам.
- Я здесь вокруг кустов покошу, ты, Леша, траву сгребай, а ты, Вера Федоровна, к дороге носи.
Дело сделали, Травница и говорит:
- Леша, вон на той березе, наверху, листочки молодые. Нарви мне веток.
- Он упадет! - замахала руками Вера Федоровна. - Я сама. Я в детстве по деревьям, как белка, скакала.
И полезла. А ствол тонкий, дрожит, гнется. Потянулась Вера Федоровна за молодыми веточками, и - ах! - понесла береза ее к земле, поставила, а сама тотчас распрямилась.
Леша полез. С сучка на сучок - и на маму посматривает. А как стала береза подрагивать да покачиваться, вцепился Лешенька в белый ствол руками-ногами, как клещ.
- На первый раз прощается, - сказала Травница и сама полезла на березу. Сначала Лешу отлепила от дерева, в ручки Вере Федоровне передала, а потом уж молодых веток наломала.
Вернулись домой, Леша и говорит:
- Обедать пора!
- Пора-то пора, - отвечает Травница. - Да деревенька у нас глухая, северная, газа нет. Поди-ка, Леша, наруби чурбачков - печку затопить.
- Я сама! - испугалась Вера Федоровна. - Леша может ногу топором поранить.
Нарубила она дров, а Леша их натаскал.
У бабуси новое дело.
- Пока щи да каша варятся, прополи, Лешенька, морковку в огороде, да, смотри, морковь не повыдергай.
- Мы вместе! - пришла на помощь сыну Вера Федоровна.
Полгрядки пропололи - еда сварилась. Леша в городе, как плохой поросенок, одну жижицу из супов да борщей высасывал, а тут полную ложку в рот тащит.
Поели, Травница и говорит:
- Ступай, Леша, в салочки с ребятишками поиграй.
- Я только одну минуту полежу! - попросил Леша, прилег на сундук и заснул, а Вера Федоровна вместе с ним.
Разбудила их Травница вечером.
- Буренка из стада пришла, пора молоко пить; пора в парной реке на заре вечерней купаться.
Вода в реке - как Буренкино молоко. Искупались, на крылечке перед сном посидели, на первые звездочки поглядели.
- А когда настой будем пить? - спрашивает Леша: привык он, бедный, лечиться.
- По нынешнему теплу воздух любого питья полезней, - сказала Травница. - Только вот спать пора, вставать нам рано.
На Севере летний день долгий. Пойдет, пойдет заря вечерняя на убыль, а полымя-то и перекинется с запада на восток: ночи как не бывало.
Подняла Травница гостей на утренней заре. Повела к реке купаться. Вода холодная. Зажмурил Леша глаза и сиганул в заревую реку. Выскочил, а тело горит, звенит, работа в руки просится, в голове ясно. А тут белые лебеди над деревней низко прошли.
- Никогда не видал! - удивился Леша.
- Да ведь и я не видала, - призналась Вера Федоровна и тоже нырнула в заревую реку вслед за Травницей.
Владислав Анатольевич Бахревский. Лекарство от семидесяти семи болезней


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация